Разам - зможам !

Грамадскае

Аб'яднанне

(г.Магілёў)

Заснавана

ў 2000 годзе

Галоўная

Навіны

Аб нас

Праекты

Кантакт

Галерэя

Гумар

Мапа

Апендыкс

Шукаем кантакты

Апендыкс

  АпендыксГісторыя МагілёваМагілёў - Рэвалюцыя Магілёў - Сталіца Расійскай імперыі

Гісторыя Магілёва

Пачатак

Магілёў - Сталіца Расійскай імперыі

XVI стагодзе

XVII стагодзе

Возможно, наиболее спокойным было время с 1908 по 1913 г., когда после экономической депрессии начался период бурного подъема, улучшилось благосостояние населения, немного поутихли классовые противоречия.

XVIІІ стагодзе

XIX стагодзе

Рэвалюцыя

Вайна

Развіты сацыялізм

Однако и в те годы судьба не дала могилевчанам времени на расслабление и спокойствие. Могилевская трагедия 1910 г. стала известна в большинстве стран мира. На город обрушилось величайшее бедствие - пожар уничтожил колоссальное количество строений: 6 (19) июня в Могилевском предместье (Луполово) сгорело 624 жилых дома и 2 церкви, а 7 (20) июня еще 3 кирпичных и 73 деревянных дома. Убытки составили 2 миллиона 290 тысяч рублей (для сравнения: в Гомеле за весь год они равнялись 18 тыс. руб.). Целые улицы превратились в пепел, сотни людей стали нищими. Городских ресурсов ддя оказания помощи нe хватало, ибо в 1910 г доход г. Могилева составил 439 552 руб. 02 коп. Чтобы ликвидировать все убытки, необходимо было бы в течение пяти лет весь городской доход выделять на оказание помощи жертвам пожара. Но ведь городу нужно было нести и другие расходы.  

Цікава ведаць

Спасылкі

Фізіка МРТ

Праекты

Чарнобыль і здароўе

Палыкавіцкая крыніца

Чыстая Дубравенка

Сустракая вясну

Праблемы Чарнобыля

Калегі

2006-2007 гг..

Галерэя

Прэзентацыя білютэня

Палыкавіцкая крыніца

2004 г.

Сустракая вясну

Известие об этом несчастии облетело весь мир. И нужно отметить, что люди в разных странах нe остались равнодушными к трагедии. В комитет по мощи пострадавшим поступали довольно большие пожертвования из Нью-Йорка, Парижа, Мельбурна, из глухого Васюганска... Все это помогло постепенно застроить опустошенные части города новыми домами с обеспечением правил пожарной безопасности - более широкими улицами и т.д. Безусловно, содействовала привлечению помощи и еврейская солидарность, ибо многие погорельцы были евреями. В 1911 г. комитет по оказанию помощи погорельцам-евреям губернского города Могилева напечатал в типографии Зусмана отдельный отчет об использовании полученных средств.

А всего в том году в Могилеве произошло 4 пожара, которые уничтожили 734 дома. Интересно, что год начинался довольно спокойно. В зимние и весенние месяцы в городе вообще не было пожаров, зато в летние огонь вышел из-под контроля. Все 4 пожара случились летом и охватили по нескольку десятков домов. Две трагедии произошли из-за «дурного устройства печей и труб», две - по неосторожности. Осенью вновь было спокойно. Только, возможно, причина была в другом: почти нe было чему гореть.  

Праблемы Чарнобыля

2005г.

2006-2007 гг..

А вскоре разбушевался другой пожар - война мирового масштаба. Война с «германцем», названная официально в России «второй отечественной». И потянулись в Могилеве призывники на призывной пункт, который раслолагался в здании, где сейчас областная студия телевидения.  

В 1914 году Российская империя ввязалась в первую мировую войну. Тысячи мужчин были призваны на фронт, а в Россию из фронтовой полосы через Могилевскую губернию прошло более 1 млн беженцев. С началом войны Могилевская губерния была 20 июля 1914 года объявлена на военном положении.  

Как бывало неоднократно, в тяжелую для Отечества минуту именно Могилев и могилевцы становились одним из основных центров, где решалась судьба страны. В годы первой мировой войны Могилев стал фактически военной столицей Российской империи. В Могилеве с 8 (21) августа 1915 г. по 25 февраля 1918г. находилась Ставка Верховного главнокомандующего.

Началось все с того, что в 1915 году после ряда неудач на фронтах Николай ІІ отстранил от должности верховного главнокомандующего - своего дядю великого князя Николая Николаевича - и сам решил возглавить российскую армию. Позже генерал Ю. Данилов вспоминал: «В год вступления в главнокомандование действующей армией императору Николаю ІІ исполнилось 47 лет. Он был в расцвете сил и здоровья. Это был человек среднего масштаба, которого, несомненно, должны были тяготить государственные дела и те сложные события, которыми было полно его царствование. Безответственное и спокойное житье должно было бы более отвечать его внутреннему складу. Простой в жизни и в общении с людьми, безупречный семьянин, очень религиозный, любивший не очень серьезное чтение, преимушественно исторического содержания, Николай ІІ, безусловно, хотя по-своему, любил Россию, жаждал ее величия и мистически верил в крепость своей царской связи с народом. Царица, признавая слабости мужа, писала в Ставку: «... милого всегда надо подталкивать».  

Ставка в Могилев переместилась из Барановичей 8 августа 1915 года и расположилась в доме губернского правления. Для расселения сотрудников штаба, представителей соседних государств были реквизированы все городские гостиницы, а разместить требовалось большое количество людей. Только штабных работников было более тысячи человек. К этому нужно добавить еще свыше полторы тысячи солдат и офицеров охраны.  

Николай ІІ прибыл в Могилев 23 августа 1915 года. Его сопровождала огромная свита во главе с министром двора графом Фредериком. По свидетельству очевидцев торже­ственной встречи на вокзале: «Император был одет в простую защитного цвета рубаху, без оружия, как всегда, в старых, сильно поношенных высоких сапогах. Обошел всех приглашенных, подавая каждому руку...».  

При Николае Николаевиче Ставка была строгим военным лагерем. После приезда императора все изменилось. Вслед за царем в наш город прибыла оперетта, театр ежедневно был заполнен до отказа. Нет свидетельств того, какие постановки смотрел самодержец в здании могилевского театра. Известно лишь то, что в театре была смонтирована киноустановка, и Николай II в нем смотрел военную кинохронику.  

Очень быстро губернский город превратился в царскую резиденцию с соответствующим антуражем. Военные проблемы для многих отходили на второй план. Могилевские девушки восхищались и флиртовали с офицерами Ставки, представителями по­сольств, учреждений, эвакуированных в город из оккупированных районов... 

Так, именно нa одном из общегородских балов и встретил свою будущую супругу, уроженку Могилева Екатерину Черкасс, лидер могилевских белорусов Михаил Силуянович Коханович, впоследствии первый директор Виленской белорусской гимназии, депутат Польского сейма, один из выдающихся деятелей белорусского национального движения. Офицеры штаба главковерха жили в нашем городе вместе с женами и детьми. Одним из офицеров Ставки был Василий Селим-Гирей, последний потомок грозной некогда династии крымских ханов Гиреев. Тех ханов, которые хорошо известны могилевчанам не только из курса истории, но и пo «Бахчисарайскому фонтану» А. Пушкина. Родился Василий в 1879 г. в Крыму. Отец – князь Дмитрий Симовхан Селим-Гирей, мать-русская дворянка Татьяна Андреевна. Василий Селим-Гирей учился в Норфолкском, Бернском, Цюрихском университетах. Получил инженерно-строительное образование. Занимался изысканиями и проектными работами в разных странах. Как известный инженер, он был прикомандирован к Ставке. За участие и выступление на митинге в г. Могилеве после Февральской революции был отчислен из армии и отправлен на работу на Кольский полуостров.

На многих могилевчан произвела глубокое впечатление религиозность последнего российского императора, который не пропускал ни одного православного богослужения. В церкви широко крестился, становясь на колени, касался руками пола, после каждой службы подходил получить благословение священника.

Для того чтобы Николаю IІ было удобнее добираться до церкви, в апреле 1916 года к ней была проложена асфальтовая дорожка от дома губернатора, где жил самодержец. Сделали ее за личные средства царя. За государственные же, в частности, приказом министра путей сообщения, в Могилев доставили небольшую паровую яхту, на которой император летом совершал прогулки по Днепру. Любил царь автомобильные поездки за город. Чаще всего ездил в сосновый лес, окружающий деревню Салтановка, где в 1812 году произошла битва русских войск с французскими, и пo оршанскому шоссе. Встречался с крестьянами. Император частенько расспрашивап их о жизни. Характерно, что никто из них нe обращался к нему с какими-либо просьбами. Как говорится, понимали уровень и «соблюдали такт».  

В нашем городе Николай ІІ вел размеренную жизнь, распорядок которой нe менялся буквально годами. Выйдя в половине десятого из дома, царь до двенадцати дня работал в Ставке. В полдень был завтрак, после чего - прогулка на автомобиле. В пять часов пополудни император пил чай и затем до половины восьмого вечера разбирал почту. Затем следовал обед, который продолжался час. После чего - работа в кабинете. Поужинав в половине одиннадцатого, царь отправлялся на отдых.

Впрочем, из правил были и исключения. Император периодически выезжал на фронт. Однажды, будучи в Тирасполе и находясь перед полками, он приказал поднять руки тем, кто участвует в военной камнании с самого начала. Над многочисленным строем взлетело лишь несколько рук. Впервые Николай ІІ ощутил весь ужас войны...  

В авrусте 1916 года в Могилев прибыл посол Англии сэр Д. Бюкинен, чтобы вручить самодержцу знаки Большого Креста ордена Бани, одкой из высших наград Британии. Он был не единственным иностранием, прибывшим в то время в губернский центр. В нашем городе жили иностранные военные представители. Согласно воспоминаниям современников тех лет, англичан, генерал Бартельс, мрачный и насупленный грузный старик, был всегда чем-то недоволен. Серб был в восторге от русских. Французы тихо сидели в гостинице. Лишь иногда их представитель - генерал Жанен - появлялся на вокзале. Итальянцы красовались. Многие могилевские красавицы ощутили на себе знаки внимания итальянского генерала графа Ромея. Японец Обата был бесстрашен. He переживал из-за неудач российской армии и нe радовался победам - он наблюдал. Что характерно, всем иност­ранцам нравился могилевский климат: ровные зимы и ясное, безоблачное небо летом. По их мнению, здесь можно было бы открыть прекрасный курорт. В то же время их всех без исключения удивляла бедность крестьян....  

В восторге от могилевских окрестностей была и царская семья. Императрица даже присмотрела себе имение Дашковка и хотела его купить. Но владелец поместья - старый и богатый помещик Жуковский - воспротивился монаршему желанию и отказался уступить свою собственность.  

В Могилеве постоянно вместе с отцом проживал наследник, царевич Алексей. А вот супруга императора Александра Федоровна и дочери бывали в нашем городе наездами. Жителям Могилева супруга императора не понравилась с самого первого своего приезда. Она произвела впечатление «злой и надменной женшины». Останавливалась и жила Александра Федоровна чаще всего в специальном вагоне, на вокзале.

В свите императрицы в Могилеве побывал знаменитый поэт Сергей Есенин; именно в нашем городе у него и созрело желание дезертировать из армии. Горожане были буквально очарованы царскими дочерьми. Девушки свободно, без охраны, гуляли пo городу, заходили в лавки, где делали различные покупки. Особо излюбленным местом в Могилеве у них был галантерейный магазин Бернштейна (располагался в доме, на месте которого ныне находится здание с магазином «Перекресток»). 

Огорчало могилевчан только то, что принцесс нельзя было часто видеть на улицах города. Вместе с матерью они жили в Петрограде и приезжали к отцу только время от времени. Наиболее тесно соприкасался с жизнью города и его жителей царевич Алексей. По воспоминаниям, он был «...милое дитя, лю­бознательный, веселый. Сидел в автомобиле подле отца, читал вывески, улыбался прохожим». Для наследника частенько устраивали игры с могилевской ребятней. To неподалеку от дома губернатора, то где-нибудь в лесу возле города. Причем играли с царевичем дети как богатых мещан, так и бедноты. Могилевские дамы на валу, где была расположена царская резиденция, часто устраивали разные лотереи. Однажды сюда пришел Алексей, купил билет и, конечно, выиграл. Радостный, он схватил свой приз - маленький улей с сотами и медом - и побежал показывать отцу.

Занимаясь государственными делами, Николай ІІ часто бывал весьма откровенен. Вызывает интерес одно из его высказываний: «Если бы кто-нибудь мне сказал, что придет день, когда я подпишу объявление войны Болгарии, я счел бы такого человека безумцем. И вот, однако, день этот наступил. Ho я подписываю это скрепя сердце, так как убежден, что болгарский народ обманут своим королем и что большая часть его сохраняет привязанность к России. Сознание племенного единства скоро пробудится в нем, и он поймет свое заблуждение, но будет поздно!»  

Пожалуй, Николаю II был свойственен фатализм. Складывалось впечатление, что в жизни он руководствовался принципом «от судьбы не уйдешь». Это может подтвердить хронология последних дней царствования, по воле судьбы проведенных в Могилеве.

5 февраля 1917 года царь впервые (?!) узнал, что в России резко ухудшилось продовольственное положение. Безусловно, последние год-два обеспечение Могилева значительно отличалось от других городов страны.

После получасового доклада Родзянко о ситуации в стране и предупреждения о предреволюционной ситуации Николай ІІ сказал: «Ну, Бог даст...»

22 февраля император узнал, что в Петрограде начались волнения – народ требовал хлеба. Однако никакой реакции царя на это не последовало.

25 февраля, несмотря на тревожные сообщения из столицы, он оставался абсолютно спокойным. В своем дневнике записал: «Встал поздно. Доклад продолжался 1,5 часа. В 2 часа 30 заехал в монастырь, приложился к иконе Божьей Матери. Сделал прогулку по шоссе на Оршу, в 6 часов поехал к всенощной».

На следующий день поступила чуть ли нe уль­тимативная телеграмма от императрицы: «Если мы хоть на йоту уступим, завтра не будет ни государя, ни России, ничего! Надо быть твердыми и показать, что мы господа положения».  

27 февраля 1917 года в Могилеве помнят как чудесный день. Ярко светило солнце, текли ручьи, веселая толпа заполнила улицы города, радуясь скорому наступлению весны. Хотя переворота ждали давно, однако, когда пришло сообщение из революционного Петрограда, никто нe поверил в происходящее.  

Произошедшие в северной столице события заставили Николая II 28 февраля срочно выекать в Петербург, по дороге он читал «Записки царя».

2 марта последний российский император отрекся от престола. И уже не самодержец, а просто полковник Николай Романов выехал в Могилев, чтобы распрощаться со штабом Ставки, встретиться со своей матерью Марией Федоровной, которая в те дни проездом из Киева остановилась в нашем городе.

4 марта на железнодорожном вокзале Могилева Николая встречал почетный караул. Но на центральной улице (Днепровский проспект) уже были развешаны красные флаги и слышалась «Марсельеза». Группа митингующих, подойдя к зданию, где размещалась Ставка, ругала царя, сорвала трехцветные флаги и императорского гербового орла. Никто их не разгонял

6 марта в Могилев пришла телеграмма Временного правительства с разрешением царской семье выехать за границу. Однако уже на следующий день было принято иное решение: бывшего самодержца арестовать и доставить в Царское Село. Когда прибыли эмиссары Временного правительства Бубликов, Калинин, Грибулин с приказом об аресте, Николай отнесся к нe очень пристойному визиту с полным безразличием.

Сказал, что «готов следовать куда угодно и подчиниться чему угодно». 8 марта 1917 г., прощаясь с офицерами, бывший император сказал: «Польза родины и необходимость предотвращения ужасов междоусобицы и гражданской войны, а также возможность направить все силы для продолжения войны на фронте заставили меня отречься от престола в пользу моего брата Михаила Александровича. Однако, учитывая обстоятельства, которые создались, великий князь, в свою очередь, отрекся от престола. Призываю вас, господа, подчиниться Временному правительству и приложить все усилия для продолжения войны с Германией и Австро-Венгрией до победного конца». Присутствовавшие в зале боевые офицеры плакали, некоторые даже теряли сознание. Не выдержав, Николай Романов со слезам и на глазах вышел из зала (есть свидетельство, что прощание прокодило в помещени и дежурного генерала Ставки на 2-м этаже теперешнего Областного краеведческого музея).

У здания Ставки (дом губернатора и губернского правления; уничтожены окончательно в конце 40-х годов ХХ века, ныне на их месте часть мемориального комплекса «Борцам за Советскую власть») стояла толпа горожан с непокрытыми головами. Простившись с людьми уже окончательно, бывший царь вместе с семьей на автомобиле направился на железнодорожный вокзал. Их молчаливо провожапа многолюдная толпа...  

Дасылайце Вашы паведамленні на s.wolkau@tut.by з пытаннямі альбо каментарыямі адносна гэтага сайта.
Copyright © 2006 ГА "Лекарскі саюз" 
Апошняя мадыфікацыя: 02.07.2007