Магілёў - Літаратурнае жыццё

Разам - зможам !

Грамадскае

Аб'яднанне

(г.Магілёў)

Заснавана

ў 2000 годзе

Месца знаходжання:

Апендыкс Гісторыя Магілёва Магілёў - XIХ стагодзе Магілёў -

Літаратурнае жыццё

Гісторыя Магілёва

Пачатак

Магілёў - Літаратурнае жыццё

XVI стагодзе

XVII стагодзе

Литературная жизнь Могилева ХІХ века мало чем отличалась от подобной жизни всех тогдашних губернских городов. Интеллигенция имела довольно значительные библиотеки, налаживались своеобразные литературные салоны, где обсуждались новинки литературы. Известность городу давали некоторое время жившие там или посещавшие город русские писатели.

XVIІІ стагодзе

Адна з жанатых пар Магілёва 1880-х гадоў

На рубеже XVIII-ХІХ веков город посетил Г. Державин, который приезжал с официальной миссией разбирательства жалоб местных евреев о нарушении законов налогообложения местными чиновниками. Это событие нашло отражение в повести современного белорусского писателя В. Мехова «Стародавняя гравюра». Интересно о Могилеве писал в «Походных записках русского офицера» И. Лажечников, проезжали через город Н. Гоголь, Т. Шевченко. Уже в первой половине XIX столетия появились и собственно белорусские произведения. Это была известная поэма «Энеида наизнанку», которая была найдена в архиве Маньковского, работавшего долгое время советником в Могилеве, потом - вице-губернатором в Витебске.

Праекты

Галерэя

Он был человеком высокой культуры, знатоком русской и зарубежной литературы, что послужило основанием для Адама Киркора считать его автором «Энеиды». Сейчас известно, что автором ее является Викентий Равинский, уроженец Дуковщинского уезда. Поэма пользовалась большой популярностью среди интеллигенции, мещан и просвещенных крестьян г. Могилева, которые это произведение знали наизусть.

2005г.

2006-2007 гг..

В кругах интеллигенции города Могилева было известно и другое произведение подобного характера. Первым на него обратил внимание E. Р. Романов, который в конце XIX века работал в Могилеве, вел историко-литературную страницу в «Могилевских губернских ведомостях». Мы имеем в виду поэму тоже неизвестного тогда автора «Тарас нa Парнасе».

Произведение было популярно в XIX в. Его рукописные списки были обнаружены в архивах многих литераторов, в том числе и у В. Дунина-Марцинкевича, что позднее сильно затруднило работу по установлению авторства. Действительно, поэме присуща определенная литературная утонченность, что свидетельствует и о таланте поэта, и о его хорошей ориентации в классической литературе, античной мифологии, русской словесности.

Вінцэнт Іванавіч Дунін-Марцінкевіч

С Могилевом тесно связана и судьба В.И. Дунина-Марцинкевича. Уже упоминалось, что он воспитывался в семье С. Богуш-Сестренцевича, потому в детстве и юношестве хорошо запомнил все реалии жизни города начала ХІХ столетия. По каким-то причинам покинув Петербургский университет, В. Дунин-Марцинкевич всю свою оставшуюся жизнь связал с Минской губернией, но в его произведениях постоянно отражалась жизнь Могилевщины. Именно в Могилеве он мог наблюдать перипетии впервые объявленного в России набора евреев в рекруты российской армии. Позже это нашло отражение в его либретто оперы «Рекрутский еврейский набор», которая была поставлена в Минске созданным им же театральным кружком (к сожалению, текст нe сохранился).

Известность В. Дунину-Марцинкевичу принесла опера «Идиллия» («Сялянка»). Она была поставлена любительским театром, организатором которого был сам Дунин-Марцинкевиц. Художник мечтал о гармоничном обществе. С позиций запоздалого просвещения Дунин-Марцинкевиц рассуждал, что такое возможно совершить, если высшие слои общества повернутся к крестьянам, а те, в свою очередь, через учебу, труд и достойное поведение будут стремиться навстречу.

Особо стоит сказать о его стихотворной повести «Гапон», созданной на материале жизни Могилева и его окрестностей. Сюжет произведения, как и многих других, несложен. Эконом, чтобы избавиться от соперника, обманным путем отдает его в рекруты. Его невеста Катерина, случайно повстречав свою госпожу, рассказывает о своих бедах. Воспитанная госпожа принимает самое искреннее участие в судьбе бедной девушки, обучает ее грамоте. Гапон выслуживается до звания офицера, приезжает в Могилев за набором рекрутов. Узнает своего обидчика и справедливо определяет его в рекруты, уличив его в подлоге документов. Повесть завершается счастливым обручением Катерины и Гапона. Писатель еще раз подчеркнул, что если дать «мужику» необходимые возможности для получения знаний, то он может стать выдающейся личностью.

Сучасны выгляд цэнтральнай часткі г. Магілёва

Повесть знаменательна и тем, что в ней дано описание города Могилева:

У горадзе Магілёве,

Пры шырокім пры Дныпрэ,

Гудзіць - кабы шэршні ў дрэве,

Кіпіць - як бы у катле.

Там вуліцаю пан гоніць,

Каляска стралой ляціць,

«А хварысь, падзі!» - крычыць.

Тут сустрэнеш каламажку,

Вот конікі! глядзь! кругом

Гладкі - ляцяць у размашку;

Гэта пэўне аканом.

Далі хвосць там на драбіне,

Конік, быццам рак, паўзе,

Згадаеш па кіслай міне,

Што пасэсара вязе.

А там хвурманак багата,

Маўляў грыбоў у бару;

Глядзіш! то нашага брата

Вязуць на службу цару.

Послереформенное творчество В. Дунина-Марцинкевича с Могилевом непосредственно нe связано. Но поскольку юношеские годы его прошли в Могилеве, то и все его дальнейшее творчество имеет определенный интерес для краеведов.

События 1863 -1864 годов внесли определенные коррективы в творчество писателя. Он активно поддерживап восстание, но, скорее всего, только в плане национального освобождения и определения самостоятельности. Социальная программа левицы его нe совсем удовлетворяла. Тем н менее, он был под следствием, некоторое время даже вынужден был скрываться. За участие в восстании его дочь Камилу осудили на высылку в Сибирь. Возможно, и по этой причине творческая активность В. Дунина-Марцинкевича существенно снизилась. Но именно во второй половине ХIХ века он создал самые значительные произведения-комедии "Пинская шляхта" и «Сватание» («Залеты»). По сути, в белорусской литературе В. Дунин-Марцинкевич делал то, что и Бапьзак во французской.

Разьба архітэктурная. Фрагмент дэкору франтона жылога дома ў Магілёве.

По некоторым сведениям, работал чиновником в Могилеве и в уездных городах Франц Блус, который происходил из крестьян. Он был ярым монархистом и с этих позиций в 1862 году написал на белорусском языке стихотворные беседы («гутаркі») «Прамова старавойта да сялян аб свабодзе» и « Прамова старавойта (для чытання маім землякам)», в которых призывал крестьян к покорности и терпению, восхвалял царя и крестьянскую реформу 1861 года, убеждал в справедливости социального неравенства. По распоряжению губернатора его произведения были оперативно изданы и распространены пo губернии. Имеются сведения, что Блус написал еще произведение против агитаторов «польского восстания» (не сохранилось). В 80-е годы он жил в Поволжье. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Адам Ганоры Кіркор

Видным деятелем белорусской культуры этого столетия был Адам Киркор (1818 - 1916). Уроженец Могилевщины, в 1832 -1834 гг. Oн учился в Могилевской гимназии, потом закончил Виленскую. Еще гимназистом заинтересовался фольклором и этнографией, позже археологией и историей родного края. Провел десятки аркеологических экспедиций, раскопал около 1000 курганов (частично с Я. Тышкевичем), был издателем. В созданной в Вильне типографии издал книги Вл. Сырокомли, Ю. Крашевского, Ю. Лесковского. С 1860 года издавал и редактировал газету «Курьер Виленский» (на польском и русском языках); в его виленском доме существовал своего рода литературный салон, где бывали Вл. Сырокомля, В. Коротынский, В. Дунин-Марцинкевич, А. Вериго-Даревский, А. Одынец, И. Ходька и другие творческие личности.

А. Киркор был человеком либеральных взглядов, участвовал в создании «Виленского альбома» в честь приезда в Вильно царя Александра ІІ, что осложнило его взаимоотношения с революционно настроенной польской интеллигенцией. Во время восстания в Беларуси и Литве А. Киркор попал под подозрение и вынужден был переехать в Петербург. Там вместе с Н. Юматовым издавал газету «Новое время», но его по-прежнему подозревали в связях с революционерамиэмигрантами. Кроме того, у него сложилось трудное финансовое положение, ему угрожала долговая тюрьма. Все это заставило его выехать за границу, в Краков, входивший тогда в состав Австро-Венгерской империи.

В Краковский период Киркор пытался заняться издательской деятельностью, организовывал аркеологические экспедиции, читал лекции для студентов Краковского университета. В это время он написал «Очерки современной русской литературы» (1873), где подчеркивал ее демократические традиции, роль В. Белинского и Н. Чернышевского, «Литовские образы», «О литературе братских славянских народов» (обе в 1874 г.), где была отдельная глава о белорусской литературе, «Литва и Русь в исторических, географических, статистических и археологических отношениях» (1875). Вершиной всей его научной деятельности является 3-й том «Живописной России», изданный в 1882 году под общей редакцией Семенова, в котором наиболее полно освещены вопросы истории, культуры, экономики Беларуси и отдельных районов сегодняшней Литвы.

А. Киркор нe имел специального образования, работал в тяжелых условиях, но успел сделать многое в разных отраслях культуры и науки. Как исследователь духовной культуры белорусского народа и литературовед, собиратель литературно-культурных сил, он сыграл выдающуюся роль в становлении новой белорусской литературы.

Несапраўдная готыка. Жылы дом па вул. Ленінскай у Магілёве.

СПАСОЎСКІ-ГРОТ (Spasowski-Grot), Грот-Спасоўскі Аляксандр [1808 (?)-1847 (?)], польскі паэт-рамантык.

У 1828-29 жыў у Магілёве. Служыў у арміі. Друкаваўся ў час. «Dziennik Wileński» («Віленскі дзённік»). У 1840 выдаў у Вільні 2-томнік «Паэзія». У прадмове да яго пісаў, што рамантычная «мода» патрабуе «простанародных песенек», створаных на ўзор «уяўна літоўскіх (г.зн. беларускіх) дудароў і ўкраінскіх лірнікаў», заклікаў пісаць «сваім, народным стылем у прыватнасцях, а прама нацыянальным у цэлым». Большасць балад і вершаваных апавяданняў зборніка («Апошняе паляванне», «Святое возера», «Панцырны», «Скруха») мае падзагаловак «3 беларускіх паданняў» і канкрэтнае ўказанне месца (Магілёў, яго ваколіцы), дзе ix расказалі аўтару.

Некаторыя яго творы (балада «Апошняе паляванне") антыпрыгонніцкай накіраванасці.

Адначасова ідэалізаваў жыццё бел. сялян, ix адносіны з панам («Песня жнеек»). У зборніку ўпамінаецца тэма А. Пушкіна «Цыганы», адчуваецца ўплыў А. Міцкевіча, ёсць творы з укр., рус., літоўскай і лат. тэматыкай.

А. С. Пушкін. Партрэт работы О. А. Кіпрэнскага (1827).

Дважды Могилев посетил знаменитый русский поэт А.С. Пушкин. В первый раз в 1820 году, когда направлялся из Петербурга в ссылку в Кишинев. Второй раз путь Пушкина лежал через наш город в 1824 году, когда он возвращался в село Михайловское, дабы жить там под надзором полиции.

О первом визите поэта в Могилев воспоминаний не сохранилось. О последнем же посещении существуют воспоминания свидетелей этого события А. Кутинского и А. Распопова, которые в то время служили в Лубенском полку, расквартированном в Могилеве. Оба автора в чем-то противоречат друг другу называя разные даты и маршруты опального поэта, но чем-то подтверждают и дополняют один другого. Связано это, вероятно, с тем, что воспоминания были написаны и увидели свет только через пятьдесят лет после самого события.

Попробуем на основании свидетельств очевидиев событий, современников поэта, его творчества и наших предположений восстановить некоторые моменты пребывания Пушкина в г. Могилеве.

В 1820 г. А. Пушкин по дороге вдоль Днепра попал в наш город через Покровский посад, затем на Костерню, по Богородичской улице (позже Дворянская, ныне Комсомольская) нa Ветреную (Большая Садовая, Ленинская), затем на Почтовую (ныне К. Либкнехта). Из Могилева на юг он выезжал через тот же Покровский посад, по Старочерниговской улице (Спортивная, И.Чигринова) до Черниговской брамы (современный перекресток ул. Островского и проспекта Пушкина, где ныне стоит памятник поэту) и далее - на юг. В 1824 г. он повторил этот путь - только в обратном направлении.

Магілёўскі Свята-Мікольскі жаночы манастыр. Сучасны выгляд

Могилевчане сразу обратили внимание на поэта, ибо он ходил по городу в русской рубахе и сапогах. На плечи он набрасывал офицерскую шинель, на голову водружал ермолку. За ним обычно шел следом слуга, наряженный татарчонком. Такое одеяние было экзотическим для Могилева тех лет. В то время город еще жил воспоминаниями о Речи Посполитой.

Местные дворяне одевались в так называемый «сарматский строй» - одежду, характерную для шляхты конца ХVІІ - XVIII веков, и больше знали А. Мицкевича, нежели Пушкина. Большая часть мещан трудилась, торговала, и ей было не до поэта. Чиновники и большинство офицеров губернского центра, верные царю и отечеству, проигнорировали приезд А. Пушкина. И только незначительное количество офицеров местного гарнизона, узнав о приезде Александра Сергеевича, подготовили поэту торжественную встречу - закатили пирушку, которая продолжалась до четырех часов утра. Во время этого вечера поэт читал стихи, многие из которых являлись импровизацией. К сожалению, ничего не сохранилось от почтовой станции, куда прибыл А. Пушкин, не уцелело и здание губернской почтовой конторы, куда он мог придти отметить свою подорожную. Кстати, регулярная почта появилась в Могилеве еще во времена Речи Посполитой. Например, с 1667 года через город проходил обмен корреспонденцией с Московской державою по маршруту Вильня – Минск - Смоленск - Москва. Сохранившиеся дома в старой части города несут на себе тень великого поэта.

Александр Сергеевич видел, что православные храмы Могилева нe похожи на аналогичные сооружения в центральной части России. Это закономерно, ибо город носил на себе отпечаток европейскости. Великий поэт так и нe смог побывать в Европе; Восточная Беларусь была для него территорией, которая несколько столетий развивалась в обшеевропейском русле. Православные церкви города являлись образцами Могилевской школы зодчества: местные мастера умело и творчески сочетали византийские традиции с влиянием запапноевропейского искусства. До нынешних дней уцелел, к сожалению, лишь один из памятников, построенных в этом стиле, - Никольская церковь, мимо которой как минимум дважды проезжал поэт.

Крыльцо - вход в Архиерейский дворец Г. Конисского

Судить о впечатлениях, которые оставило у Александра Сергеевича посещение Могилева, путешествие по восточно-белорусским землям, мы можем не из документальных источников, а лишь опосредованно, исходя из творчества поэта. Думается, не случайно в 1835 году, после того, как в Санкт-Петербурге вышел двухтомник произведений Могилевского архиепископа Георгия Конисского, Пушкин пишет и публикует в журнале «Современник» рецензию, в которой, высоко оценивая деятельность и творческое наследие архиепископа, называет его самым достопамятным человеком XVIІІ столетия». Вероятно, будучи в Могилеве, Пушкин слышал рассказы об этом уникальном человеке.

Мог зайти он и в один из красивейших соборов города - Спасский, где в правом приделе стоял гроб с нетленными останками святителя. В 1825 году поэт пишет свою самую знаменитую трагедию «Борис Годунов». Там есть такой персонаж-чернец Варлаам. В его речи много фраз, присказок, характерных слов из белорусского языка: «выпьем же чарочку за шинкарочку», «пей, да про себя разумей». Официaльно считается, что Пушкин эту словесную музыку перенял у своего управляющего - белоруса Пеньковского. Однако с таким же успехом можно предположить, что во время путешествия слышал он эти высказывания на Могилевской земле, запомнил и использовал в своем творчестве.

Не стоит забывать и о том, что как раз в это время А.С. Пушкин активно работaл над материaлами о Петре I. Проезжая рядом с белорусской деревней Лесная, он вспомнил сражение, которое Петр называл «прообразом Полтавской битвы». Осматривая места боев Северной войны, Александр Сергеевич, без сомнения, получил массу впечатлений, которые использовал потом в своей работе.

Будынак ХIХ ст. nасля рэстаўрацыі nа былой вул. Ветранай

На Могилевщине, в частности, в нашем городе, поэт мог найти поддержку своим демократическим взглядам. Особенно при знакомстве с уникальной системой самоуправления, очерченной Магдебургским правом, -демократическим устройством общества в городах былых белорусских земель, в одночасье сменившимся жесткой системой самодержавия.

Возможно, во время своей встречи с офицерами, которые были расквартированы в Могилеве, Пушкин встречался и с будущими декабристами. Утверждать либо опровергать это можно с одинаковой долей уверенности. Однако поэт мог прогуливаться мимо коллегиума иезуитов (среди воспитанников которых многие были на Дворцовой площади в декабре 1825 года), не подозревая, что в самом скором времени здесь будут допрашивать близких ему по духу людей.

По свидетельствам современников, A. C. Пушкин нe раз заявлял, что Могилев ему понравился. Особенно впечатлила архитектура, одежда жителей города, то, как они разговаривали (свою и чужую «мать» на улицах нe поминали). Все это свидетельствует о том, что могилевчанам было чем гордиться перед петербуржцами.